Провидицы леса

«Проводник воли леса и знаний эпох»

В самом сердце Кельда, там, где полог леса смыкается в вечные сумерки, а древние стволы хранят память о временах, когда люди ещё не ступали на Торн, провидицы Леса — высшая каста дриадинт, достигшая такого единения с Атурой, что грань между ними и самим лесом стирается. Они не нуждаются в оружии, ибо лес говорит их голосом. Корни поднимаются по их зову. Ветви смыкаются по их воле. Птицы, звери, насекомые — всё живое в Кельде становится их глазами, их ушами, их когтями. Провидицы не правят лесом — они говорят с ним, а лес, древний и мудрый, слушает своих дочерей.

Не каждая дриадинт становится Провидицей. Это призвание, которое либо есть, либо его нет — обучить ему нельзя, как нельзя научить дерево чувствовать солнце. Те дриадинт, кто от рождения наделены особой чувствительностью к эфирным потокам и особой связью с лесом, проходят долгий путь взросления. Они учатся слушать не слова, а тишину. Видеть не лес, а его душу. Чувствовать не отдельные существа, а единый организм, имя которому Кельд. Те, кто проходит этот путь, становятся Провидицами. Их мало — возможно, не более сотни на весь лес, — но влияние каждой простирается на многие лиги вокруг.

Эфирные способности

Провидицы Леса — одни из сильнейших эфирантов Торна, но их дар проявляется иначе, чем у проводников других Доменов. Они не создают молнии и не мечут огонь. Они говорят с тем, что уже есть.

Зов корней. Провидица может поднять корни древних деревьев, заставив их хватать, душить, крушить. Корни, которым сотни лет, пробуждаются ото сна и выполняют волю дочери леса. Противостоять им невозможно — сила старого дерева сравнима с силой катапульты.

Голос ветвей. Лес смыкается по приказу Провидицы. Ветви опускаются, перекрывая пути отступления. Листва сгущается, скрывая от взгляда. Кусты превращаются в живые изгороди, которые нельзя пройти, не оставив на шипах куски плоти.

Рой. Провидица может призвать на помощь малых обитателей леса. Птицы, сорвавшиеся с ветвей, атакуют врага, выклёвывая глаза. Насекомые, поднявшиеся из-под коры, забиваются в дыхательные пути. Звери, вышедшие из чащи, рвут доспехи и плоть. Нельзя воевать с лесом, когда лес воюет с тобой.

Полевая заметка А.М.

Я долго искал встречи с Провидицей. Мне сказали, что в северной части Кельда, у подножия Матери-Ели Ан’Маатры, можно найти одну из них. Я шёл три дня. Лес вокруг менялся, становился тише, глубже, древнее. На третий день я вышел на поляну. Она сидела у корней дерева — такого старого, что его ствол уходил в небо, теряясь в листве. Провидица смотрела на меня. Я не знал, что сказать. Она — тоже. Минуту. Другую. Потом она протянула руку, а в ней был плод — бульрагва, как я потом узнал. Я взял, откусил. Вкус был… неописуем. Сладкий, терпкий, с горчинкой, которая таяла на языке. Она улыбнулась. Мы так и сидели — она у корней, я на траве — и молчали. Когда стемнело, я понял, что мне пора. Я поклонился. Она кивнула. Больше мы не сказали ни слова. До сих пор я не знаю, было ли это общением. Но вкус бульрагвы помню до сих пор.

— А.М., с тех пор всегда беру в лес что-нибудь сладкое. На всякий случай.