Они не служат Разрушению. Они и есть Разрушение, обретшее плоть.

Потомки самой крови Отраакса, первые и самые совершенные воины Бездны. Их колоссальные тела — это храмы боли и ярости, где каждый мускул пульсирует в такт боевому безумию. Говорят, когда Верховный Раакс ступает на поле брани, даже эфирные вихри затихают в ужасе, ибо они чувствуют хозяина, что древнее самого Торна. Смотреть на них — значит видеть оскал самого Изначального Разрушения, и этот взгляд не забывают до самой мучительной смерти.