Дриадинты Крэа Деа’Мор
Дриадинты Великого Терновника во многом подобны своим сородичам из лесов Кельда. Это таинственные создания, в чьих телах древесная плоть соединяется с первозданной силой природы. Однако сходство между ними обманчиво. Если кельдские дриадинты рождены волей Роуны, то в сущность Крэа Деа’Мор вместе с её силой вплетена Ноктиис.
Жизнь и смерть для этих созданий неразделимы. Они не воспринимают их как противоположности, поскольку видят в увядании такое же естественное состояние мира, как рост и цветение. Молодые побеги пробиваются сквозь истлевшую плоть, кости питают корни, а смерть одного существа становится началом новой жизни. То, что жители других земель считают гибелью, для дриадинт Терновника является лишь очередным превращением.
Зримым воплощением этой веры служат черепа, которые воины Крэа Деа’Мор носят на головах. Белые кости врастают в древесные тела, запутываются среди ветвей и становятся частью пугающих венцов. Одни черепа принадлежали павшим врагам, другие — зверям или давно умершим обитателям Терновника. Для самих дриадинт они не являются ни украшением, ни простым военным трофеем. Это напоминание о том, что мёртвое продолжает существовать среди живого.
В отличие от обитателей Кельда, Крэа Деа’Мор не знают сострадания к тем, кто оказывается на их пути. Сила Ноктиис сделала их нрав мрачнее, а поступки — гораздо более жестокими. Они не пытаются изгнать незваных гостей или предупредить нарушителей границ. Всякий, кого Терновник признаёт врагом, должен погибнуть и стать частью его бесконечного круговорота.
В бою дриадинты Терновника вступают с неумолимостью движущегося леса. Их древесные тела выдерживают удары, способные свалить обычного воина, а могучие удары ломают щиты и дробят кости. Они не страшатся ран и не отступают при виде павших, ведь гибель не имеет над ними той власти, которую она имеет над смертными. Там, где другие видят усеянное телами поле боя, Крэа Деа’Мор видят лишь землю, приготовленную для новых корней.
В дриадинтах Кельда воплощена сила живого леса. В Крэа Деа’Мор воплощён весь лес целиком — прорастающий и увядающий, пожирающий и питающий, рождающий жизнь из смерти. Их череполикие силуэты напоминают врагам Великого Терновника: всё живое однажды умрёт, но ничто умершее не пропадёт бесследно.
«Под сенью мертвых деревьев Крэа Деа’мор идет вечная охота, где чужаки всегда выступают в роли добычи. А по их следу идут едва заметные тени, имя которым Загонщицы. Эти дриадинты Великого Терновника, вооруженные зазубренными клинками, наносящими страшные рваные раны, устраивают засады на вторгшихся в лес глупцов и, когда те понимают, что они в ловушке, то уже становится слишком поздно…»
Если врагов слишком много, то прежде, чем Загонщицы бросятся в бой, из зарослей терновника в противника летят тяжелые стрелы — это Охотницы Крэа Дэа’мор поддерживают своих сестер стрельбой из луков. Наконечники их стрел смазаны разными ядами из чащоб мертвого леса, призванных убить или парализовать вторгшихся в Великий Терновник чужаков, и, скорее всего, гибель в бою милосерднее, чем попасть в плен к этим жутким созданиям»
«Поняв, что попали в засаду, и что их единственный шанс выжить кроется только в позорном бегстве, чужаки обычно бросаются бежать со всех ног. Но ветви мертвых деревьев цепляют их за одежду, заскорузлые корни норовят подставить подножку — весь лес против них. А затем шею и ноги оплетает шипастая плеть, и враг падает наземь. Последнее, что он успевает увидеть — стоящую над ним Ловчую…»
«Если заплутавший во тьме Великого Терновника враг увидит меж деревьев слабый облеск огня и бросится на него будто мотылек, то участь есть незавидна, ведь скорее всего на его пути встала Смотрящая во Тьму. Призрачное пламя в ее ладонях несет под своды мертвого леса не свет, а лишь смерть. Злая жестокая сила, разливающаяся вокруг нее, гасит любые молитвы, и даже сам эфир насыщается эманацией страданий и боли, когда она касается эфирного вихря.»
«Но если кто-то осмеливается взглянуть в лицо страху и бросить вызов дриадинтам Крэа Деа’Мор, то на его пути встает Истязательница. Созданная Лесом для охоты за лучшими бойцами врагов Великого Терновника, она готова к сражению с любым чужаком. Живые лианы, увитые острыми шипами, подчиняются ее повелению, оплетают несчастного противника, обездвиживают и душат. Один лишь ее взгляд может причинять боль, напуская на врагов иссушающую скверну, высасывающую из них саму жизнь»
Метки