Дал’хиар, отшельник Терновника.
«Среди мрачных и навеки укрытых под тенью Великого Терновника троп и полян, есть те, что пролегают вдали от основных путей, соединяющих поселения местных Дриадинт или ведущих к логовам Сильвангов. В одной из самых отдаленных пещер, сплетенных из колючих веток и лоз, обитает молчаливый, даже по меркам немногословных Сильдов, старец Дал’хиар, которого справедливо окрестили «отшельником Терновника». Там в тишине и мраке сплетаются его неспешные думы о бесконечности циклов Жизни и Смерти.»
Классификация
Блок: Смерть
Фракция: Крэа’Деа’Мор
Раса: Древесные
Видовая принадлежность: сильд
Домен: Жизнь, Смерть
Роль: отшельник, древний созерцатель циклов, эфирнат Терновника
Место обитания: дальние чащи Великого Терновника
Уровень угрозы: высокий
Степень изученности: ограниченная; прямые наблюдения затруднены
В глубине Великого Терновника, где даже дриадинтские тропы становятся редкими, а логова сильвангов остаются позади, лежит место, куда почти никто не приходит по доброй воле. Там нет привычной лесной тишины. Там молчат птицы, не шуршат звери и даже ветер, пробираясь меж колючих лоз, словно боится потревожить чужие думы.
В одной из самых отдалённых пещер, сплетённых живыми ветвями, обитает Дал’хиар — древний сильд, которого зовут отшельником Терновника. Его тело похоже на иссохшее дерево, пережившее слишком много зим: кора потрескалась, мох лёг на плечи тёмным плащом, а из суставов тянутся тонкие, почти неподвижные корни. Но всякий, кто примет его за дряхлого старца, совершит последнюю ошибку.
Дал’хиар почти не говорит. Даже среди немногословных сильдов он считается молчаливым до странности. Говорят, он слушает не тех, кто стоит перед ним, а то, что течёт под ними: корни, соки, гниение, дыхание почвы, угасание плоти и рождение нового ростка из мёртвого.
Его мысли обращены к двум вечным противоречиям — Жизни и Смерти. Там, где другие видят борьбу, Дал’хиар видит непрерывный круг. Смерть питает корни. Жизнь тянется к свету, чтобы однажды вновь упасть в тень. Он способен найти жизнь в смерти — и принести смерть всему, что слишком жадно цепляется за жизнь.
Когда Дал’хиар пробуждает Терновник, земля вокруг него шевелится. Из мрака выползают лозы, покрытые чёрными шипами. Они не просто разрывают плоть — они вытягивают силу, тепло и дыхание, оставляя после себя бледные тела и влажную, жадную почву. А там, где старец ударяет посохом или раскрывает ладонь, воздух наполняется ядовитыми шипами, будто сам лес сбрасывает колючие семена смерти.
Но опаснее всего не его лозы. Опаснее его чувство эфира. Дал’хиар способен различать тончайшие эфирные вихри, слышать их напряжение, исследовать их течение и находить там, где другой увидел бы лишь хаос, скрытый порядок распада и возрождения.
Энциклопедическое описание
Дал’хиар — один из наиболее могущественных известных сильдов Великого Терновника. Он относится к сильвангам, то есть к тем порождениям Леса, чья природа тесно связана с глубинными силами Терновника и его древними циклами.
В отличие от многих сильвангов, проявляющих ярко выраженную территориальную агрессию или охотничьи повадки, Дал’хиар ведёт отшельническое существование. Его убежище расположено вдали от основных путей, соединяющих поселения дриадинт, и в стороне от мест, где чаще всего встречаются иные порождения Леса.
Главной особенностью Дал’хиара является его связь одновременно с доменами Жизни и Смерти. В рамках представлений Великого Терновника эти начала не всегда воспринимаются как противоположности. Для Дал’хиара смерть является не окончанием, а переходом материи, силы и дыхания в новую форму существования. Именно этим объясняются его способности, связанные как с истощением живых существ, так и с пробуждением лоз, корней и шипов.
Дал’хиар является могущественным эфирнатом. Его способности проявляются в нескольких основных формах:
Эфирный Терновник.
Дал’хиар способен пробуждать и направлять лозы, которые опутывают противника, пробивают защиту шипами и вытягивают жизненную силу. В ряде свидетельств говорится, что поражённые такими лозами существа слабеют быстрее, чем от обычных ран.
Поток шипов.
Вокруг Дал’хиара может возникать область, насыщенная острыми ядовитыми шипами. Они появляются из земли, осыпаются с лоз или разлетаются в воздухе при резком движении ветвей. Их яд действует не мгновенно, но вызывает слабость, помутнение сознания и постепенное угасание сил.
Чувство эфирных вихрей.
Дал’хиар обладает необычайно развитым восприятием эфира. Он способен исследовать эфирные потоки, определять их искажения и, предположительно, чувствовать приближение крупных эфирных возмущений. Некоторые дриадинты считают, что именно это делает его ценным для Великого Терновника: отшельник не участвует в обычной жизни Леса, но способен замечать то, что ускользает от других.
Созерцание циклов.
Дал’хиар известен не только силой, но и особым мировоззрением. Он рассматривает Жизнь и Смерть как единый процесс. По этой причине его поступки могут казаться непредсказуемыми. Он способен сохранить жизнь существу, которое другие сильванги уничтожили бы без колебаний, но может безжалостно погубить того, кто, по его мнению, нарушает естественный круг.
Достоверных сведений о происхождении Дал’хиара немного. Неизвестно, был ли он некогда обычным сильдом, изменённым влиянием Великого Терновника, или изначально возник как особое порождение Леса. Его возраст также не установлен. Косвенные признаки указывают на то, что он помнит времена, о которых большинство дриадинт знает лишь из преданий.
Полевые заметки
Признаюсь честно: когда мне впервые рассказали о Дал’хиаре, я решил, что передо мной очередная лесная страшилка. В каждом достаточно старом лесу непременно найдётся «древний старец», который «живёт в самой тёмной чаще», «говорит с корнями» и «убивает взглядом». Обычно такие истории рассказывают путникам, чтобы те не совали нос туда, где их могут съесть, уколоть, утопить, проклясть или просто очень невежливо прогнать.
С Дал’хиаром всё оказалось хуже.
Во-первых, он действительно существует.
Во-вторых, он действительно живёт в месте, куда здравомыслящий исследователь не должен идти без проводника, верёвки, добротных сапог, противоядия, второго противоядия и заранее написанного завещания.
В-третьих, он действительно говорит с корнями. Или, по крайней мере, создаёт весьма убедительное впечатление, что корни отвечают.
Я не рискнул приближаться к его пещере вплотную. Почва там была странной: мягкой, тёплой и слишком живой, для Терновника. В некоторых местах она будто дышала. Среди корней я видел старые кости — не разбросанные, а аккуратно вплетённые в землю, словно лес не пожирал мёртвых, а бережно укладывал их обратно в себя.
Самого Дал’хиара я увидел лишь издали. Высокая сухая фигура, почти сливающаяся со стеной лоз. Его выдавали кристаллы эфирита, поблескивающие странно фиолетовым.
Я бы не стал называть его злым. Это было бы слишком просто и, боюсь, слишком по-человечески. Дал’хиар не ненавидит живых. Он просто не считает жизнь чем-то более священным, чем смерть. Для него цветок, труп, росток, кровь, плод и гниение — части одной фразы, которую Терновник произносит бесконечно медленно.
Мой совет всякому, кто решит искать встречи с отшельником Терновника: не берите с собой топор. Не ломайте ветви. Не наступайте на молодые побеги. И ни при каких обстоятельствах не говорите, что смерть — это конец.
Судя по всему, Дал’хиар считает подобные утверждения признаком редкостного невежества.
А.М.
Тэги