Хакаф, Хакидар Северных Врат

Альбы умеют ждать.

Для существ, почти не знающих старости, десятилетие подобно долгому сезону, а человеческая жизнь — короткой вспышке между двумя закатами. Они видели, как возвышались и исчезали царства, как менялись русла рек и как песок поглощал города, некогда считавшиеся вечными.

Но даже бессмертие не способно остановить время.

Некогда владения альбов простирались далеко за пределы нынешних границ. Века войн, катастроф и медленного угасания лишили их большей части земель. Теперь от древнего государства остались пустыня и Галиат — исполинский город-пирамида, последнее сердце великого народа.

А у всякого сердца должны быть те, кто не позволит врагу пронзить его.

На севере эту обязанность несёт Хакаф, Хакидар Северных Врат.

Галиат состоит из пяти огромных уровней, соединённых переходами, подъёмниками, лестницами и скрытыми путями. Каждый ярус напоминает отдельный город: со своими площадями, святилищами, мастерскими, рынками и кварталами. Здесь живут не только альбы. Торговцы, наёмники, послы, паломники и искатели древностей со всего Торна проходят через ворота города, наполняя его улицы множеством языков, обычаев и тайных замыслов.

В этом водовороте легко потеряться. Ещё легче — затеряться намеренно.

За порядком в Галиате следит целая армия. Одни её части патрулируют улицы, другие охраняют переходы между уровнями, третьи наблюдают за рынками и ищут тех, кто принёс за стены запрещённое оружие, опасные механизмы или чужую магию. Но важнее всего служба у Врат. Через них в город приходят товары и известия, союзники и враги, жизнь и смерть.

Для альбов охрана Галиата — не рядовая воинская обязанность. От защитников города зависит будущее всей расы. Поэтому хакидары — «капитаны» на языке альбов — занимают особое положение в обществе, а командование одними из Врат считается честью, которой удостаиваются лишь лучшие.

Северные Врата требуют лучшего из лучших.

Ими командует Хакаф.

Наследник Хранителей Народа

Хакаф происходит из древнего Дома Хранителей Народа — Бад Хафазириз Уммари. Члены этого Дома веками служили Галиату, защищая его правителей, святыни и жителей. Для них служба никогда не была способом добиться богатства или высокого положения. Само положение их рода основано на службе.

С детства Хакафу внушали, что привилегия существует лишь до тех пор, пока за неё платят долгом. Имя предков не должно открывать двери — оно обязывает стоять в дверях с оружием, не позволяя войти врагу.

Этому правилу он следует всю жизнь.

Годы командования не сделали Хакафа придворным офицером. Его чаще можно увидеть на стенах, учебных площадках и в пустынных дозорах, чем в залах городского совета. Он лично проверяет караулы, изучает донесения разведчиков и разбирает каждое столкновение у Северных Врат. Любую ошибку Хакаф рассматривает не как повод найти виновного, а как слабость, которую противник может использовать снова.

Подчинённые уважают его не за древность рода и не за звание. Они знают: если северные башни подадут сигнал тревоги, хакидар окажется на стене раньше многих рядовых стражей.

Врата, обращённые к Орде

Север считается самым опасным направлением для Галиата. Именно оттуда на земли альбов давит Орда Брумгаров.

Пустыня перед Северными Вратами никогда не бывает по-настоящему спокойной. Разведчики замечают следы небольших отрядов, караваны пропадают между стоянками, а по ночам вдали появляются костры. Иногда это всего лишь кочевники или разбойники. Иногда — передовые стаи, прощупывающие оборону города перед крупным набегом.

Хакаф не позволяет себе считать ни одну угрозу незначительной.

Его отряд вооружён лучше прочих стражей Врат. Причина не только в особой важности северного направления. Значительную часть оружия и доспехов хакидар приобретает за собственный счёт, заказывая их у самых искусных мастеров Галиата.

Некоторые представители знатных Домов считают такие расходы недостойными высокого военачальника. По их мнению, богатство должно подчёркивать величие рода: воплощаться в дворцах, украшениях и торжественных церемониях.

Хакаф предпочитает вкладывать его в прочные нагрудники, точные карабины и надёжные клинки.

Для него богатство Дома измеряется не числом драгоценных камней, а количеством воинов, вернувшихся из боя живыми.

Глефа света

Хакаф сражается глефой, изготовленной по его собственным требованиям. Её длинное древко позволяет удерживать противника на расстоянии, широкий клинок рассекает плоть и лёгкие доспехи, а встроенный световой карабин превращает оружие в универсальный боевой инструмент.

Ещё мгновение назад хакидар ведёт огонь, прикрывая продвижение своего отряда, — и вот уже оказывается рядом с врагом, разворачивая глефу для стремительного удара. Ему не требуется менять оружие или отступать за спины подчинённых. Хакаф одинаково опасен на узкой стене, в открытой пустыне и в тесноте воротного прохода.

В отличие от большинства высокопоставленных альбских воинов, он почти не использует тяжёлых доспехов. В ближнем бою Хакаф полагается на скорость, точность и подвижность. Он не принимает удар, если может уклониться, и не тратит силы на проламывание защиты, когда достаточно найти слабое место.

От вражеских стрел и выстрелов его оберегает хадир-айн — сложное устройство, закреплённое на руке. Встроенный в него генератор миража искажает образ владельца: силуэт Хакафа дрожит, раздваивается и смещается в сторону. Противнику кажется, будто хакидар находится на полшага левее или дальше, чем в действительности.

В бою этого достаточно. Стрела проходит мимо. Клинок рассекает пустоту. А настоящий Хакаф уже наносит ответный удар.

Повелитель автоматонов

Даже среди альбских офицеров встречается предубеждение против боевых автоматонов. Многие считают их ненадёжными машинами и доверяют управление ими подчинённым техникам. Для таких командиров Хадир-Шадары остаются лишь подвижными щитами и послушной заменой живым солдатам.

Хакаф смотрит на них иначе.

Световой контроллер в его хадир-айне позволяет управлять автоматонами прямо во время сражения. Хакидар не ограничивается заранее отданными командами: он меняет их построение, направляет огонь и перестраивает боевой порядок в зависимости от действий врага.

Под его контролем Хадир-Шадары действуют с безупречной согласованностью. Они закрывают прорехи в строю, прикрывают отступление, принимают на себя первый удар и создают для живых воинов возможность перейти в наступление. Хакаф использует их не вместо своих бойцов, а вместе с ними, превращая отряд в единый механизм.

Там, где другой командир увидел бы бездушные машины, он видит ещё один способ сохранить жизни защитников Галиата.

Война за пределами стен

Крепкие ворота способны остановить один штурм. Высокие стены — выдержать десять. Но если враг может бесконечно собираться под ними, одиннадцатый удар однажды окажется последним.

Хакаф понимает это лучше многих.

Он не собирается провести вечность, ожидая, пока Орда сама выберет время для нападения. Отряды Северных Врат регулярно покидают Галиат и уходят в пустыню. Они ищут вражеские стоянки, перехватывают разведчиков, освобождают захваченные пути и уничтожают отряды брумгаров прежде, чем те успеют объединиться в большую силу.

Хакаф почти всегда возглавляет такие вылазки лично.

Он изучил земли к северу от города не хуже прилегающих к Вратам улиц. Знает, где можно скрыть воинов от наблюдателей, какие ущелья станут ловушкой во время песчаной бури и возле каких источников враг будет вынужден остановиться. Его атаки редко начинаются с торжественного построения. Чаще первый признак присутствия альбов — световые выстрелы, разрывающие предрассветную тьму.

Затем появляются Хадир-Шадары.

А следом за ними приходит сам Хакаф.

Для жителей Галиата он — бдительный страж, не позволяющий войне добраться до городских стен. Для брумгаров — безжалостный охотник, нападающий на стоянки и не дающий племенам приблизиться к богатой добыче.

Его имя произносят с ненавистью. Этим Хакаф гордится едва ли не больше, чем титулом хакидара.

Страж вечного города

Хакаф не питает иллюзий относительно будущего своего народа. Галиат велик, но за его пределами лежат лишь пустыни и земли, где множатся враги. Альбам больше некуда отступать. За последними стенами нет другой столицы, запасного убежища или новых владений, где можно переждать поражение.

Поэтому Северные Врата не должны пасть.

Не сегодня. Не через столетие. Никогда.

Каждая уничтоженная стая брумгаров даёт Галиату ещё несколько спокойных ночей. Каждый спасённый воин однажды снова встанет на стену. Каждый новый автоматон, карабин или комплект доспехов делает последнее государство альбов немного сильнее.

Века в Торне текут медленно, когда ты почти бессмертен. Но Хакаф знает: вечность не даётся по праву рождения.

Её приходится защищать каждый день.